Второй Духless. Человечность, стеклянные высотки, деньги и что-то важное

on

1422393058_20150126-less-4

Назвать сиквелом новый Духлесс язык не поворачивается. Это самостоятельное произведение, это важная точка в нашей культуре. Жирная такая точка, разграничивающая до и после. После первой картины эволюционировало все: от героя до подхода к сценарию, который потряс мое вгико-драматургическое сознание своим крепким качеством. В нашем кинематографе так не пишет практически никто! Простите, что не начав с описания, восхищаюсь текстом, но точные лаконичные диалоги, фразы, которые становятся крылатыми сразу после киносеанса, уместная лирика, темп сюжета, поворотные события, – все на месте, все работает на восприятие. Черт подери, Минаев с Идовым сделали фантастическую работу! На этом пятиминутка дифирамбов на некоторое время прерывается.

kinopoisk.ru
Главный герой Духлесса — Макс Андреев, после событий первого фильма, как и многие другие люди, чья жизнь «удалась», успешно «свалил» и начал спокойную, безмятежную жизнь на Бали, тусуясь, занимаясь серфингом и духовными практиками.  Однако, в жизни каждого «свалившего» есть одна беда – родина. Можно улететь в космос, спрятаться в глухой деревне на краю мира, но Россия все равно тебя найдет, если ты ей зачем-то нужен. Андреева возвращают в Москву, чтобы включить в сложную многоходовку полную подстав и предательства. Проще говоря, нашего героя вербуют стукачем. Выполнив требования спец-служб, Макс сможет получить свой загран-паспорт и вернуться к жизни дауншифтера. И  было бы все в этом сюжете довольно пресно, если бы внешний конфликт, не был подкреплен внутренним. Я не сказал, что подставить Андрееву придется – хорошего, невиновного человека, честного, доброго, настоящего – руководителя гос-корпорации «Рос-инновации» Романа, которого Макс спас от смерти на Бали, вовремя выловив из пучины вод морских. Загвоздка в том, что в этом фильме нет честных, добрых, невинных людей. Кроме, пожалуй, самого просветлевшего Макса. Даже его возлюбленная, боровшаяся против системы в первом духлессе, бросает все свои принципы и выходит замуж за миллионера. Что до Романа, его идеальная улыбка и прекрасные, искренние глаза подкупают, но увы, ему, как и всем в этом стеклянно-башенном мире большой игры, чужда человечность.

hd_83e26f4c41

Это очень неприятно, почти больно, видеть внутреннюю сторону мира, где государственные компании разворовывают немыслимые бюджеты, где сотрудники спец-служб готовы на все лишь бы выслужиться, где хаповоство стало высшей человеческой ценностью, да, это больно видеть людей, потерявших все человеческое, что было в них, людей, для которых карьера любым путем и баснословное воровство – главный жизненный приоритет. Первый Духлесс показал нам мир стального глянца снаружи, с его тусовками, клубами, нарочитой роскошью, второй – тонким скальпелем разрезал это тело, чтобы продемонстрировать его затхлую пустоту.

Особенно обидно обнаруживать в героях  мерзавцев, после того, как авторы заставили проникнуться ими, полюбить их.  Роман в трогательном диалоге с Максом говорит о том, что в России можно и нужно жить, о том, как она меняется, и даже на откровенное признание Андреева в его предательстве реагирует так позитивно, правильно, достойно.  Увы, в этом мире, нельзя верить никому, нет определения «правильного» и «достойного»… Не выходи из комнаты, не совершай ошибку… звучат стихи Бродского. Блестяще вогнанная в тело сценария лирика. Раньше это удавалось только Рязанову.

Андреев – пешка в игре, которая кажется стройной и незыблемой, но рушится, ценой одной информации и одной невинной жизни.
Весь фильм меня не покидало ощущение какой-то нарисованной Москвы, нарисованной России, казалось, что так не бывает, что все иначе, но ведь нет, ведь все так и есть. Вот он генерал и его женщина, читай Сердюков с Васильевой, вот они гос-корпорации, отстирывающие миллиарды, прикрываясь инновационными разработками, вот неназванный президент, собственной рукой назначающий оппозиционеров, вот сверкающие офисы Москва-Сити, в которых отражается такая красивая Москва. Мы не знаем, что там за стеной новостных сводок, но, судя по всему, там именно то, что происходит в фильме. Краски размываются и понимаешь, что перед тобой не акварельная картина: иллюстрация на тему, но фотография, практически объективный факт, запечатленное время, зафиксированная страна, в которой мы живем.

Бюрократия в разных ее видах, но одинаково монструозная стала отправной точной для российского кинематографа середины 2010-х. Два главных фильма года – две стороны одной медали. Левиафан – притча об уродстве мелкопоместного чиновничества, изничтожающего живое где-то там, далеко, и второй Духлесс – бестиарий высшей, олимпийской бюрократии, именующей себя властью, которая не там, не далеко, она везде, она в каждой улице, в каждой букве, в каждом рубле.

«давайте без слепой уверенности в завтрашнем дне, все-таки в России живем, ей богу…»

Тим Ильясов

P.S.

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. 
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно  возглас счастья.
Только в уборную и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
И кончается счетчиком. А если войдет живая
Милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
Таким же, каким ты был, тем более изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
В пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
Догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
Эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
Слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
Шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Иосиф Бродский (1970)