Интервью про любовь, винтаж и легкость жизни

on

31170_1334364717400_6132169_nЭто интервью с удивительной женщиной! Изначально я планировал беседовать исключительно про ретро-стиль, но получилась история про винтаж, бизнес, любовь, советскую элиту, про жизнь, про легкость, про счастье. Ирина Гетманова – основательница Фрик Фрака, стилист и дизайнер, не стесняется возраста, очаровывает, и воодушевляет. «Да, я бабушка!» — с гордостью заявляет она. «Бабушка», между тем, шикарно выглядит, занимается делом, которое ее вдохновляет, путешествует и… любит! Когда я вижу эти полные нежности отношения Ирины и ее мужа Александра, в голове не укладывается, что они прожили вместе сорок лет.

О РАБОТЕ

Тим: Я заметил, что Александр много времени проводит в магазине.

Ирина: Он играет на бирже, но тут ему нравится. Так получилось, что вся семья работает здесь. Рома, мой сын, прекрасная девушка Алиса, мама нашей внучки. Александр пришел в бизнес, когда нас начали обижать бандиты в начале 2000-х. «Фрик Фрак» мы открыли в 1998, а сюда переехали через пару лет, дело пошло и наш подвал попытались у нас отнять. Я люблю это место, здесь нет свободной проходимости, никто не заходит просто так, только по делу. Да, были предложения и от крупнейших площадок в центре, даже корнер в «Цветном» когда-то предлагали.

Тим: Почему вы отказались? Теперь это самая модная площадка города, туда все дизайнеры стремятся.

Ирина: А зачем мне модная площадка? Место должно быть целевым. Девяносто процентов людей, которые к нам приходят – покупают. Сейчас ведем переговоры с флаконом, но что-то мне это тоже не нравится

Тим: Почему?

Ирина: Потому что здесь я хозяйка и своего положения, и своего пиара. Мы и так хорошо развиваемся: в магазине висит двенадцать тысяч вешалок!

Тим: Ого!

Ирина: И еще куча шарфиков, аксессуаров. Я привожу не по пять-шесть вещей, а сотнями. Это важно при работе с кино-проектами. Вот, завтра придет ко мне представитель очередного фильма и скажет: дайте мне зеленый шарфик в красную точечку, и я найду ему такой, они уже никуда не поедут, потому что здесь найдут все: и нужную рубашку, и галстук, и шарфик, и платье для героини.

Тим: Работа с кино стала основной для проекта?

Ирина: Нет

Тим: А с точки зрения финансов?

Ирина: По финансам такой расклад, смотри. Сейчас превалируют обычные покупатели, которые берут вещи для себя, чтобы носить. Раньше покупали больше для вечеринок, съемок. Помимо магазина, я много работаю ретро-стилистом, одеваю героев фильмов или покупателей под их задачи в ретро.

309102_2141551296560_358909256_n

Тим: Вас часто приглашают консультировать в кино и теле проектах?

Ирина: Часто. У меня подход другой, не чисто-исторический, как у художников по костюму, а стилистический. Важно сделать не просто реконструкцию, а образ, который будет выглядеть желанным, интересным, сексуальным, с точки зрения современного зрителя. Собираю вещи, смотрю: так, делаем 1940-е, берем пиджак, тут уберем плечи, уберем «толстины», чуть поменьше подплечники, помягче ткани. Не аутентично? А кому интересно, смотреть как целуется дядька с ватными плечами с тетенькой с выщипанными бровями? Если я беру аутентичные вещи, то подбираю те, которые будут смотреться актуально и сейчас.

Тим: То есть, создавая ретро-образ, важно помнить о сегодняшнем восприятии?

Ирина: Определенно! Мы же не реконструкцию делаем! Нет, иногда просят и реконструкцию сделать, для документальных фильмов, например. Замечательно! Возьмем все, как есть! Тогда я изучаю источники, изучаю героя, из какого он был сословия, мог ли носить те или иные вещи. Еще дословные образы создаем, одевая героев начиная с эпохи 1970-х, это время все еще хорошо помнят, могут придраться к неточностям. Но, признаюсь честно, образы всегда приходится немного приукрашать. Голую советскую действительность…

Тим: Показать стыдно?

Ирина: Не стыдно, грустно.

Тим: Эмоциональная составляющая в вашем деле важна?

Ирина: разумеется. Хотя, как вы видите, коммерческая жилка у меня присутствует, и я понимаю, что мода конъюнктурное искусство.

10665088_10203586991293584_5347395497651106083_n

О СЕБЕ

Ирина: Тридцать лет я прожила в Украине. Попала туда по стечению обстоятельств. Мой папа был заместителем министра строительства в Москве. Тут он женился на молодой женщине, а потом отправился на стройки коммунизма в Украину. Родилась я в городе Горловка, это как раз там где шли бои недавно. Потом папу перевели в Днепропетровск, где он был главным инженером строительства Каховской ГЭС. Вы понимаете, что это за должность в то время? Это особняки, боны, гувернантки.

Тим: Советская элита!

Ирина: Совершенно верно. В Москву отец возвращаться не хотел, жена на много лет моложе, красотка, которая, чтобы не бездельничать, решила стать модельером. Модой она занималась очень красиво.

Днепропетровск был весьма самодостаточным городом, там был завод, производивший ракеты, такой город в городе, притом совершенно Московский (все постоянно ездили в столицу), город не привязанный ни к чему, торговый, коммерческий, развитый.

Тим: А вы были принцессой Днепропетровска?

Ирина: /уклончиво/Ну неет. У нас был свой, отдельный микро-мир. Мама шила, я помогала, летала в Москву, обшивала Галину Брежневу.

Когда я была ребенком, много болела, мама сидела дома, папа достал ей диоровские книги, по которым она училась и делала модели. Так что она была далеко не советским модельером и занималась этим делом, впрочем, не для денег. Деньги были не нужны, нужно было занять молодую красивую женщину. У нее были какие-то клиентки, я сидела дома, изучала мамины книги, видела этих клиенток, кстати, элегантных, впитывала все. В школе училась на отлично, но на уроках появлялась редко, родители считали, что здоровье важнее и лучше посидеть дома, если плохо себя чувствуешь. Шить мне очень нравилось, но мама была категорически против того, чтобы это стало моей профессией. И когда наступило время выбрать место дальнейшей учебы, я решила стать инженером и заниматься разработкой двигателей для ракет. Эта специальность всех манила! Мир тех, кто был связан с космосом был очень обеспеченным, с огромными зарплатами и прочими бонусами. Родители очень испугались, когда я рассказала о своих планах. Отец был 1907 года рождения и о том, что происходило в 1930-е знал не понаслышке, он говорил: «вот сейчас оттепель и прочее, а что завтра? Наступит другое время и будешь ты сидеть в шарашке. Не нужно тебе быть там, где государственные секреты, не нужно. Давай, будешь архитектором.» В общем, отвели они меня учиться на архитектора.

Тим: Спокойная профессия.

Ирина: Даже слишком! 1970-е годы, разве что коровники рисовать, да дома-коробки. Но на втором курсе набирают, вдруг, курс планировки городов, тогда это было очень актуально. Мне безумно понравилось это направление. Это была мечта – организовать пространство города, как живого организма. Коробки, коробками, но важно правильно создать районы. Когда есть парки, когда красивый ландшафт, уже не так важны эти коробки. Я загорелась!

Тим: Так, секундочку, а Александр тогда уже был в вашей жизни?

ПРО ЛЮБОВЬ И МОДУ

Ирина: Нет, мы с ним были одноклассниками, но он ушел после 8 класса. Уехал в пригород, потом служил в армии, я его не видела, не знала о нем, училась, расставляла дома, придумывала дороги, ливневки, улицы. Мне было двадцать лет. На четвертом курсе резко заболела и умерла моя мама. А все мои платья и наряды всегда шила мне мама. Я понимаю, что наступает лето, а нового платья у меня нет. Вот сижу и шью себе платье, сама, и шью его не как мама, шью современно, подшиваю подол на машинке, я как-то почувствовала современные технологии, поняла что сейчас нужно иначе, не как раньше.

Тим: Как почувствовали?

Ирина: У меня есть чутье тренда. Мода это смена образов. Мода это и кино, и машины, весь образ жизни. Одежда – лишь один из элементов моды, в котором очень ярко отображаются тренды. Образ одежды складывается из силуэта, цвета, фактуры – дальше обыватель ничего не видит, а дальше идут технологии – и это тоже часть моды. Я с раннего детства сидела с мамой под швейной машинкой, смотрела, изучала, и вот поняла, что все это, подшиваение края «козликом», этот ручной труд — довольно бестолковое дело, в 1970-е одежда как-бы индустриализовалась. Костюм должен был выглядеть сшитым на фабрике. Одежда, которая сшита дома, на руках – не модно. Я почувствовала, какими должны быть ткани. Мне с подросткового возраста очень хотелось заниматься модой. Я становилась женщиной и мне очень хотелось понять как это, быть женщиной.

Так вот, я закончила четвертый курс и осталась одна, сама с собой. Папа женился, мамы нет, я в двухкомнатной квартире сижу и шью платье. Шью по своему, получилось немного кривовато, но неплохо. Еду на практику в Ялту, строить там что-то. Мы с подружкой понимаем, что с нашими нарядами до уровня Ялты мы не дотягиваем, берем швейную машинку с собой.

Тим: Ялта была модным местом?

Ирина: Ялта? Это было место, где скапливались все главные модники Советского Союза, это было моднейшее место страны. Там была потрясающая набережная, это был наш лазурный берег. В Ялте летом собирались все звезды, вся богема и все ходили в потрясающих нарядах. В Ялте выгуливали даже то, что стеснялись носить в Москве. Можно было увидеть совершенно сногсшибательные ансамбли. В 1970-е в моде были «макси», и вся набережная была в этих юбках, хотя в столице их носить побаивались, совок все-таки. Юбка «макси» казалась чем-то жутко буржуазным. В общем, мы тоже сшили по макси-юбке и пошли мести ими набережную. Было эффектно, все подходили и спрашивали, где я такую достала. Естественно у меня тут же появилось куча заказчиков, я сидела и строчила на машинке, при этом неплохо работала в строительном управлении, что-то там чертила, ген-план какой-то.

Возвращаюсь с практики, девчонки, которые ездили с нами, все ко мне с заказами. Шью я безумно модно, тут же набежали еще клиенты, весь городской бомонд.

Тим: Дипломный курс?

Ирина: Да все в порядке было! Какую-то там научную работу защитила. Диплом рассчитывала на ЭВМ, который был больше чем весь этаж этого вот здания. Конечно, мне светила аспирантура, я даже защитила кандидатский минимум по философии, но, вдруг в институте узнают, что у меня на дому незаконное ателье… Я к тому моменту уже не одна шила, а других девчонок наняла.

Тим: Нелегальное производство, это же статья!

Ирина: Так меня чуть и не посадили. Выгнали из комсомола, отстранили от дипломирования, но я как-то не расстроилась совсем. Иду по жизни, и плевать мне, кто и что думает. Ну нравится мне шить, я и шью, продолжаю. Через некоторое время звонят из института: Мы решили вас вернуть. Вот тут, кстати, можно вспомнить про Сашу.

Как-то по дороге я встречаюсь с Сашиной мамой, я была, как девочка из французского кино: стройная, шикарно одетая. Сашина мама, кстати, тоже была очень красивая женщина, она была похожа на Гурченко и выступала постоянно. Смотрел «моя морячка»? Женщина была своеобразная, и очень ценила мой стиль.

Мы с ней встретились, она спрашивает: Ирочка, а ты замужем? – нет. (У меня разбитое сердце, пять дней одна, безобразие!) И вот она мне говорит: помнишь Сашу?, вот мой Саша… А у нас с ним когда-то в детстве была первая любовь, детская, нам было лет по 10. Мы играли в шахматы, гуляли, красивая девочка, красивый мальчик. Сашина мама дала мне его номер телефона: вот, может быть встретитесь. Но где этот Саша? Любить Сашу, все равно, что любить плюшевого медведя из детства.

Тем не менее, созвонились, встретились. А он средненький, худенький, мелкий. Я же была самостоятельная особа, взрослая жизнь, все дела, вокруг меня роскошные мужчины постоянно, а тут он, ну совсем не то. Я может его бы даже обняла и поцеловала, но что-то не пошло. Тут еще надо ехать на практику, куда-то в Киев, Кишенев, Симферополь, а у меня был кот, сиамский, и его, разумеется, было некуда деть. Позвонила Саше с просьбой забрать кота, а он напросился меня проводить. Кота нужно было сбагрить, и я согласилась. Приходит Саша к поезду, приносит мне большой … пакет еды… Это что? — удивилась я. Ну ты же сюда сразу из института, голодная, — ответил Саша. В общем, схомячили мы его еду под водочку. А в поезде мужики говорят, смотри какой парень, хороший, присмотрись к нему, подумал о тебе, еды купил.

Я в разъездах, Саша меня поймать не может. Как-то весной я оказываюсь дома, Сашуня приходит и говорит: хочу на тебе жениться. — Как жениться? Да мы с тобой не целовались даже! – Поцелуемся еще. Мы с тобой в кино не ходили! – Сходим. Тогда я его вытолкала. Но он продолжил ухаживать, какие-то хорошие духи подарил, потом пришел ко мне с огромной сумкой продуктов, раскладывает их по шкафчикам, я недоумеваю, а он говорит: я себе еды принес, я теперь здесь жить буду.

Тим: Прекрасно!

Ирина: К тому моменту, он мне уже нравился. Слушай, не морочь мне голову, хватит, мы друг друга с детства знаем! Но я же тебе нравлюсь, — говорит он мне уверенно. Я думаю, вроде нравится, но как-то не пойми как. Я же привыкла к чувствам, к страстям, к эмоциям, чтобы «ах мужчина!»

Тим: Сердце стучит, душа колотится!

Ирина: Да! А тут приятный, теплый, хороший… Ладно, стали мы жить вместе. Живем, а в один день он говорит мне: пойдем завтра заявление подавать. Я неуверенно сопротивляюсь: может не надо? — Нет пойдем. Заставил он меня пойти в ЗАГС. Так мы и живем вместе, хорошо, тепло. Опять же папа мне всегда говорил: никогда не выходи замуж по страсти. Страсть пройдет и ты увидишь человека совсем другими глазами. Выходи замуж по теплому чувству и проживешь с ним долго. Вот, в следующем году этим отношениям будет сорок лет.

Тим: Сорок лет! Невероятно!

Ирина: А вот смотри, он бегает, смотрит, где я, что я делаю, интересно ему (Александр и правда периодически проходит мимо нас, заглядывает)

Тим: Главное, как сохранить эту теплоту, вот в чем вопрос! Я смотрю на вас, на ваши путешествия и так все это нежно…

Ирина: Я говорлива. Иногда бываю навязчиво говорлива, говорю, говорю о чем-то. И другой человек заткнул бы меня, а он слушает. А иногда, когда я молчу, он спрашивает: лапушка, ты чего молчишь, ты не заболела? — Саша, я тебе уже все сказала. — Нет, лапушка, ты скажи. И, казалось бы, мы все друг другу сказали, и тем не менее, нам есть о чем поговорить утром, днем и вечером. У нас обоих много дел. И Саша, конечно, очень сильно не любит мои гламурные тусовки, но ему приходится мириться. Мы свободны.

10710635_10203718985073346_1540181607890531894_n

ПРО ВИНТАЖ

Тим: Обладая острым чувством модного, чувством тренда, как вы сказали, почему вы, все-таки, занялись ретро?

Ирина: Это были 90е годы, серьезный кризис моды. Повсеместно. Шили костюмы троечки и девочкам, и мальчикам, идей не было. Начали цитировать винтажные вещи, ткани, крой отделку. Я смотрю на модную одежду и вдруг понимаю, что вот этот модный воротничок был у мамы в диоровской книге 1950-х. Я начала делать реплики, почувствовала влияние старой моды. Старое стало всем интересно. Если говорить о нашем магазине, то многие вещи – не смотря на то, что им по 30-40 лет, ультра-модные сейчас.

Я поняла, что все уже было сшито, нужно просто собрать. В 90-е у меня был свой дом моды. Делала очередную коллекцию и решила отделать вещи старой кожей. Тогда везде продавалась только тонкая, а старой грубой нигде не было. Гуляю по Измайлово, вижу, прямо на улице секонд-хенд выставил кожаные пальто. Пощупала, поняла – та самая кожа. Прихожу домой, а в газетном ящике буклет с описанием какого-то склада секонд-хенда. Зачем я буду единицами покупать, куплю сразу много! Прихожу на склад, начинаю примерять, все стоит копейки. Примеряю и понимаю, что вот эта посадка – это самое модное, что есть сейчас. Меряю какие-то пиджаки, платья, и вот оно, вот оно должно выстрелить! Пришла домой, рассуждаю сама с собой: так, мать, это ты постарела, ты ностальгируешь, тебе эти старые тряпки молодость напоминают! Все равно хочу! Короче, купила я, оптом, грузовик тряпок. Сделала из материалов коллекцию, показ был потрясающий, пришли новые заказы, я снова решила использовать винтажные материалы, пришла на склад, подбираю вещи под свой вкус. Выходит ко мне директор склада и говорит, что давно за мной наблюдает, как я вещи подбираю, и что в Лондоне выбирают ровно то же, что и я. «У вас очень интересный вкус. А вы не хотите открыть магазин?» Я не стала ему говорить, что у меня уже работает успешный дом моды, но посоветовала ему своего сына – студента. Парень толковый, сидит у мамы на шее, учится в «бауманке», можно он будет? Я все соберу, подберу, а он будет продавать. Касса была от этого человека, условия были какие-то очень простые и легкие. Завели мы себе магазин, в качестве игрушки.

А через месяц в нашем магазинчике уже были все глянцевые журналы. Поперло сразу и быстро. Странно было то, что по моему пути никто больше не пошел. Потом, в конце 90-х мы открыли Фрик-фрак. Вначале вещи я брала с того склада, потом организовала сеть сборщиков вещей по Европе. Вот так все это появилось. Со временем, ушла в это дело полностью и, фактически, перестала делать собственные коллекции.

Я поймала длительный тренд на винтаж и держу его. Однако, мои клиенты не живут прошлым, они живут здесь и сейчас. Мы собираем ультрасовременные образы из старых вещей.

11034218_10204868338006451_145535827953838376_n

О ЛЕГКОСТИ ЖИЗНИ

Тим: Хочу спросить о том, как жить легко?

Ирина: Во-первых не любить деньги. Я очень боюсь нужды, очень, поэтому всегда держу какой-то запас, но никогда не стремлюсь к чрезмерному богатству. Лишнее имущество отвлекает от жизни.

Во-вторых никогда не думать о прошлом, так же, как и о будущем. Я должна бы безумно любить свою молодость, она была яркая, интересная, с драйвом, морочила мужикам головы, но я вспоминаю это, как старое кино, мне хорошо сейчас. Я общаюсь со своими ровесниками, им хорошо в прошлом, а сейчас плохо. А мне хорошо сейчас, вот тут. Я понимаю молодежь, я сижу в соцсетях, у меня шестой айфон, я меняю машину, на более драйвовую.

В–третьих — прощать. Если не можешь простить, лучше отодвинь, свечку поставь, но лучше, все-таки, прости.

И еще – никогда не сомневаться в содеянном. И за здоровьем следить важно.

Меня спрашивают, почему я не езжу на Сейшелы или Мальдивы, хотя мы можем себе это позволить. Но я увлечена своим делом здесь, мне интересно здесь, и не факт, что если я приеду туда — мне там понравится. Для меня важно мое окружение. Ну припрусь я на лазурку, а там тетки с нарощенными ногтями, грудями, губами и волосами. Очень сомнительное окружение.

Тим: Простота важна?

Ирина: Да, я спокойно могу пообедать в дорогом ресторане, а могу и в знакомой забегаловке. Я не купила себе дом на рублевке, потому что искала дом в красивом месте. И живя в нем, получаю огромное удовольствие от этого места. Я высоко стояла в моде, а потом ушла в подвальчик… Потому что мне так интересно.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s