Гуляют все, как в последний раз! Анастасия Романцова о бизнесе в кризис, золоте в моде и платье по имени «Кирюша»

on

«У нее есть один час»,- отрапортовала PR-директор A la Russe. Попробуем уложиться, а ведь поговорить хотелось о многом. Я отслеживаю судьбу марки уже несколько лет, периодически восхищаясь или обижаясь на её создательницу. Наконец, нам удалось откровенно побеседовать.


Анастасия Романцова A la Russe Тим Ильясов
Тим Ильясов: Для начала хочу поздравить вас с показом. Вы, пожалуй, ближе чем кто-либо из дизайнеров, подобрались к Кремлю, проведя показ в Государственном Историческом Музее под присмотром русских князей, строго взирающих с плафона. Адрес «Красная площадь дом 1» это уже заявление!

Анастасия Романцова: Сама тема коллекции предполагала это заявление. Красная площадь, 1. Начало начал. Хотелось очень глубокого возвращения к истокам и, при этом, совершенно полного обнуления. Мне это удалось. Реакция гостей, получивших «save the date», который мы рассылаем за две-три недели до официального приглашения, доказала правильность выбранной темы и точность написанного пресс-релиза. Вы не поверите, но восемьдесят процентов гостей не знали, какое именно здание находится по этому адресу. Вопросов к месту было много, самым распространенным и забавным был: «Вы делаете показ в мавзолее?». Я, признаться, тоже не знала точный адрес Государственного Исторического Музея, но была влюблена в это здание, оно было связано с воспоминаниями, к которым хотелось вернуться. Вернулась и ахнула! Каждый день мы проносимся мимо и не замечаем красоты! Первый раз в жизни я решила посвятить коллекцию архитектуре, конкретному зданию. Хотя, на мой взгляд, оно достойно сотни коллекций!

Нулевой километр и сам адрес, первый дом на главной площади страны, — все сложилось, как нельзя лучше. Действительно, начало начал! А то, что кто-то узрел за этим провокацию и в очередной раз перемыл мне кости, так это прекрасно!

 

Это слайд-шоу требует JavaScript.

 

ТИ: Вы привыкли к тому, что вам моют кости?

АР: Ой, я обожаю это! Наверное поэтому я остаюсь достаточно стройной, хотя ем всё подряд. Злопыхатели меня «очищают»

ТИ: Жесткость светского мира вас подпитывает?

АР: Я умею трансформировать негативную энергию в позитивную. Я научилась использовать любую энергию, как топливо.

ТИ: А много негатива?

АР: Я его не чувствую. Живу в прекрасном иллюзорном мире, верю в бабочек и фей. Мир моды жесток, как любой конкурентный мир. Мир российской моды очень жесток еще и потому ,что строится на базе несуществующей индустрии и суров от своего непрофессионализма.

ТИ: Как вы преодолеваете этот непрофессионализм? Шесть лет вы строите успешный бренд, создавая всегда разные коллекции. За этот небольшой период вы стали одним из лидеров рынка люксовой одежды и успешно вышли на средний сегмент со второй маркой.

АР: Это работа 24 часа в сутки. Тут вообще нет секретов никаких.

ТИ: О вашем сумасшедшем графике ходят легенды. Откуда вы черпаете энергию?

АР: Вопрос в другом — куда её деть? Просто я люблю жизнь.

ТИ: С чего начался бренд в 2009 году?

АР: Я училась в Высшей школе экономике на отделении «Бренд-менеджмент в индустрии моды». Нам читал лекцию Годфри Дини. Я знала его еще по работе в «Артефакте» у Александра Шумского. Годфри говорил нам о том, что российские дизайнеры занимаются неумным копированием европейских трендов и не пытаются искать идеи и образы в своей собственной культуре.

Когда вынашиваешь какую-то идею очень долго, собственные смелые мысли начинают пугать, но идея не уходит, а продолжает постепенно обрабатываться. Ты живешь со своей идеей, а потом ход твоих мыслей подтверждают слова специалиста высочайшего уровня и «Эврика!». Толчок помогает избавиться от бесконечных сомнений. После лекции Годфри я начала реализовывать свою идею, которую до этого долго вынашивала. Подключила семью. Они мой тыл, моя поддержка, без семьи ничего бы не получилось. Мы друг друга не бросаем.

ТИ: Вы изначально имели в голове чёткий план?

АР: Нет! Я очень интуитивный человек и доверяю своей интуиции. Это звучит по-идиотски, но работает лучше, чем все бизнес-планы, по крайней мере у меня. Интуицию свою я не предаю, мы с ней так договорились — слушаю её и делаю, как она велит. Я верю своей интуиции и она меня не обманывает. Так и живем.

21

ТИ: Как так получилось, что коллекция попала в ЦУМ буквально после первого же показа?

АР: Расскажу все с самого начала. Первый наш байер был из Екатеринбурга. Замечательный Владимир Ершов. Я буду ему благодарна все оставшиеся годы, потому что он в меня вселил уверенность в успехе нашего дела. В 2009 году мы представляли коллекцию шоу-руме Red, правда, он тогда как-то по-другому назывался. Однажды в шоу-руме появился Володя Ершов и решил купить сразу всю коллекцию, у меня не было ни размерного ряда, ни портных, которые сейчас сядут и быстро отошьют изделия. Даже ткани не было. Только образцы готовые. Я предложила ему купить их, он согласился. Через неделю Володя позвонил и сообщил, что все продано. Это был ноябрь, и к декабрю нужно было сделать еще одну поставку платьев для клиенток к новому году. Я согласилась изготовить партию, хотя совершенно не понимала, как и где это сделать. Нашли двух портних, которые днями и ночами шили вещи. По два-три изделия каждого размера. Маленький, но все-таки заказ. Я тогда Володе даже сигнальные образцы продала, не знала еще, что этого делать нельзя. В итоге, потом даже съемку сделать было невозможно. Следующую, летнюю коллекцию я принесла Алле Константиновне В ЦУМ, она ей понравилась, пошли постоянные продажи. Та коллекция оказалась очень успешной и состояла из сплошных бестселлеров.

ТИ: А сколько человек сейчас работает на ваши марки?

АР: Без фриланса — 98 человек. И фрилансеров большое количество. У нас производство и собственный цех в Перово. Все до единой вещи A la Russe сделаны в Москве.

ТИ: Как вы собирали команду?

АР: Годами она собиралась.Прежде чем собирать сотрудников, мы нашли помещение. Производство — серьёзная штука, это определённые технические требования, которые вы не можете нарушить. У меня на производстве никто не совершает ни одного пустого телодвижения. В чем проблема организации российского рабочего дня? Огромное количество пустых, лишних телодвижений, когда сотрудники тратят много времени на какие-то непонятные вещи. Пошла, налила, попила чай, вернулась, погладила, снова пошла куда-то, что-то поковыряла, что-то отрезала, что происходит — непонятно. Поэтому производство мы устроили таким образом, чтобы все под рукой.

А персонал мы ищем постоянно. Наши объявления на хедхантере и других сайтах висят всегда, перманентно.

ТИ: Как организовывали пространство, где-то опыт перенимали?

АР: Берете стул, садитесь на него, ставите перед собой швейную машинку, включаете мозг и пишете на листике по пунктам всё, что вам нужно на рабочем месте, чтобы каждый раз не бежать за катушкой ниток в противоположный конец производства, которое занимает, в общем-то, гигантское помещение. Тогда вы понимаете, какой ящичек куда надо поставить, что и куда портниха будет передавать, как у нее стул должен стоять.

Так же и с бутиком. Стоит мыслить, как клиент. Что удобно? Что не удобно? Организуя пространство для клиентов нужно как-бы вживаться в их шкуру и проживать момент выбора и покупки от двери до двери.

4

ТИ: У вас на производстве работает конвейерная система?

Р: Нет, у нас не конвейер. У меня портные. Они не операционщики. Один портной шьет изделие целиком, с душой, и даже называет его каким-то именем. Например платье «Кирюша». Если одна шьет рукава, вторая лиф, третья юбку, то не будет «Кирюши», души не будет, да и качество не то получается на выходе. Так у человека есть персональная ответственность за его детище. Чаще всего портнихи вообще никого не подпускают к своему изделию. У нас есть человек, который утюжит изделия, но портнихи так ревностно относятся к своим «Кирюшам», что все операции предпочитают делать сами.

ТИ: Вы чувствуете социальную ответственность? На вас работает сто человек, вы гарантируете их зарплаты, их уровень жизни и даже пенсии…

АР: Я об этом стараюсь не думать. Слишком большая ответственность для легкой головы, которая должна мыслить творческими категориями. Я знаю, что делаю все возможное и даже не возможное, чтобы у всех этих людей были достойные зарплаты, хорошие красивые, удобные рабочие места и душевная атмосфера на работе. Но иногда приходится объяснять коллективу, как их зарплаты образуются, когда они мне «песни-пляски» устраивают. Коллектив женский, проблемы соответствующие.

ТИ: Сейчас будет нескромный вопрос: какой уровень зарплат у ваших сотрудников?

АР: Не могу сказать, что самый высокий на рынке, но я с удовольствием и хорошо плачу за достойную работу. Если человек работает круто, я круто плачу, если сотрудник себя бережет, я берегу свои деньги. Если вижу, что человек растёт вместе с нами и отдаётся всей душой делу — нет такой вещи, которую я бы не сделала для него.

ТИ: В вашей компании возможен карьерный рост?

АР: В нашей области у карьеры нет особенного простора для роста. Портниха может быть хорошей или плохой. Я в принципе не настроена на построение какой-то иерархии. И потом у нас же люди выполняют самые разные функции. Бухгалтерия это одно, производство другое, а еще есть администраторы магазинов, IT-персонал

ТИ: У вас есть HR?

АР: Я и моя сестра сами работаем за HR. Мы всех на работу нанимаем лично.

20

ТИ: Основные продажи через закупки байеров или через свои магазины?

АР: Примерно 30 процентов свои продажи, 70 — закупки, эти цифры могут колебаться в пределах 10 процентов.

ТИ: Из ваших собственных, интернет-продажи сколько составляют примерно?

АР: Мы только-только этим занялись, пока сайт продает плохо. Зато у нас отлично работает какая-то очень простая система он-лайн продажи. Региональные клиентки, присылают фотографии на What’s app: «хочу это платье», и мы отправляем почтой. Но почему-то заказы через сайт они не делают…

ТИ: A la Russe появился на волне кризиса 2008 и продолжаете расти во время кризиса нынешнего…

АР: Я же в самом начале сказала, что очень хорошо умею трансформировать негативную энергию в позитивную. Кризис —  хорошая пища для мозгов. Наша антикризисная программа —  продолжать работать, предугадывать психологические порывы женского характера: чего захочется её душе в этот период?

1

ТИ: Чего же сейчас хочется вашей покупательнице?

АР: Сейчас, все-таки, пир во время чумы.

ТИ: Поэтому золотишко, перья, красота?

АР: Гуляют сейчас все, как в последний раз.

ТИ: И вы решили погулять вместе с ними, чётко понимая, что у вас от этой «чумы» есть вакцина?.

АР: Нет, подождите, я живу все-таки вместе со всеми, а не на каком-то изолированном необитаемом острове. Моя задача — ухватить настроение, ухватить тенденцию. Перья, блестки, золото — вы этого хотите? «Их есть у меня», моя задача сейчас — дать женщине возможность отвести душу.

ТИ: Сейчас пир во время чумы. Что дальше?

АР: История развивается по спирали, мы можем оглянуться назад…

ТИ: Я люблю в вашей марке постоянную изменяемость. 2014 год — патриотизм, олимпиада, триколор, ордена…

Это слайд-шоу требует JavaScript.

АР: Мнения о той коллекции были неоднозначными.

ТИ: Вы ловили настроение общества. Потом, после имперских орденов, вдруг абсолютный уход в «хипстерскую» эстетику с коллекцией«Звезда».

АР: Вы её не любите, я знаю.

ТИ: Я её уже полюбил.

АР: Да? Вы мне её простили?

ТИ: Я её «переварил» уже после, понял, насколько это было интересно и важно в тот момент. После звезды вы делаете совершенно художественную историю, перформанс в «Метрополе» и теперь снова даете миру «имперского шика». Безумные стилистические скачки!

АР: Да, это неправильно, по законам модной индустрии мы не имеем права так делать. И я обожаю коллекцию Звезда! Она такая хрупкая что ли.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

ТИ: Вы ломаете стереотипы и выигрываете.

АР: Да. В этом мое мироощущение. В прошлом году я чувствовала, что нельзя делать показ, что все устали от показов и наш перформанс, в итоге, пользовался бешеным успехом, стал впечатлением сезона. В нынешнем сезоне многие повторили этот формат. А мы не стали. Я очень ответственно подхожу к своим мероприятиям, мы должны не просто показать одежду, нужно вызвать эмоции, достучаться до каких-то внутренних струн души и оставить там след. Сейчас самая большая ценность — время, я хочу подарить гостю эмоцию, впечатление в ответ на его время и внимание.  В прошлом сезоне показ был неуместен, в этом же, наоборот, светских мероприятий стало намного меньше, бюджеты оставшихся сильно сократили. Хотелось подарить торжество, зрелище.

ТИ: Как вы вообще относитесь к светскости? Вы, неотъемлемая часть светской Москвы, героиня «Татлера».

АР: На мероприятия хожу очень избирательно. «Татлер» — прекрасный журнал, заслуживающий колоссального уважения. Ксения сделала какой-то удивительный свой формат, не существующий более нигде. Очень деликатный и информативный.

И без светской тусовки выжить в моде невозможно, она двигатель нашей индустрии. Важно четко понимать, как в ней существовать и насколько глубоко нырять в её недра.

ТИ: Не боитесь, что рано или поздно тусовка вас сожрет? Она не прощает ошибок.

АР: Пока не сожрала, хотя ошибалась я часто. Но, определенно, громких разводов, интриг и скандалов я пока избегала. Может быть зря, наверное, иногда можно и огоньку дать.

17

ТИ: A la Russe для меня это история не только про одежду, но и про культуру. Вы созидаете современный русский культурный код.

АР: Да. Мне не интересна просто одежда. Важно создать историю, которая окутает,  преподнесет и продаст вещь. Я начала это делать, потому что у меня в голове начали возникать истории, которые мне нужно было куда-то деть, как-то выразить, иначе меня разорвало бы. Но, признаюсь честно, хорошие цифры продаж, вызывают у меня больший восторг, чем красивое платье или рассказанная на языке одежды и аксессуаров история

ТИ: То есть вы можете пойти наперекор своему эстетическому видению для высоких продаж?

АР: Да. Могу.

ТИ: Это единственное, что мне в вас не нравится. Я, кажется, уже писал об этом. Для меня A la Russe — это история, это часть культуры, а не только бизнес. Меня печалит, что вы можете поступиться эстетикой и собственной историей, ради цифр продаж.

АР: Есть грань, которую я не перехожу.18

ТИ: Хорошо. Помучаю вас блицами. Назовите пять слов, продолжающих фразу. Я люблю…

АР: Маму, жизнь, красоту, свежесть, комфорт.

ТИ: Я не люблю…

АР: Я не люблю глупость, гниль, быдлячество, грибы и колготки.

ТИ: Париж или Нью-Йорк?

АР: Париж.

ТИ: Любимые отечественные фильмы?

АР: «Жестокий романс», «Свой среди чужих, чужой среди своих» и «Мюнгхаузена» обожаю.

ТИ: Вы иногда смотрите сериалы?

АР: Нет, у меня не пошло.

ТИ: Чехов или Достоевский?

АР: Чехов, определённо.

ТИ: Сейчас идет такой любопытный тренд на 90-е, что для вас символизирует это время?

АР: Это моя юность.

ТИ: Она проходила в Краснодаре?

АР: Да, но вам лучше не знать, что такое Краснодар в 90-е. К счастью, все очень изменилось с тех пор, я больше не танцую на барной стойке. Мы тусовались очень жёстко, по несколько дней подряд, но приезжали на экзамен и сдавали его на пятёрку. Когда ты молод — тебе всё под силу, ты можешь не спать сутками, потом садиться и учить предмет, который невозможно выучить.

ТИ: Женщины, которые вас вдохновляют?

АР: Зинаида Николаевна Юсупова. Я пока для себя не нашла большего эталона вкуса, чем она.

5

ТИ: В современном мире женщина занимает совершенно новую роль. Можно сказать, что эмансипация свершилась, и вы её прекрасный пример: самостоятельная, волевая, творческая.

АР: Нет, я не эмансипированная.

ТИ: Где грань между строгостью, жесткостью, бизнесом — и нежной, домашней женственностью?

АР: А где та грань, когда кошечка превращается в пантеру?

ТИ: В вас больше кошечки или пантеры?

АР: Всё зависит от ситуации. Я могу и на работе и на переговорах быть очень даже «девочкой- девочкой», но в общении с сотрудниками у меня нет лишней лирики. Когда я беру человека на работу, всегда предупреждаю, что буду с ним общаться какими-то сухими, простыми, в чем-то жесткими фразами. Очень раздражает, когда нельзя вложить свои мозги человеку. Вот чашку чайную опять поставили не на блюдце, а не на пирожковую тарелку. Я раз двадцать на это указала, но ошибку по-прежнему повторяют, как тут не быть жесткой? Дома такой тон запрещен. Дом — это комфортная среда, её нельзя нарушать. Вы несколько раз сказали слово «строгость» — я не знала, что я строгая. Но вы точно употребили раз пять в мой адрес слово «строгая», значит, вы так меня воспринимаете, значит каким-то образом это проявляется. Но мне кажется, это защитное, такое отсечение пугающего.

ТИ: Конечно, у каждого из нас много масок. Какая вы без маски?

АР: Не знаю, но несколько близких людей, полагаю, все-таки, знают меня настоящую.

А la Russe осень-зима 2016/17:

Беседовал Тим Ильясов
Фото интервью: Анна Антонова
Фото показа: Spletnik.ru
Фото коллекций: пресс-материалы бренда A la Russe

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s