Винтажная муза Парижа из Харькова. Дарья Нельсон

on

Винтажная муза, тысячи поклонников, отточенный индивидуальный стиль, фирменные «кудельки» под беретом, бурные романы с ярчайшими мужчинами парижской богемы, — это все о ней. Мы познакомились с Дашей Нельсон на просторах фейсбука три или четыре года назад, тогда она еще жила в родном Харькове, чувствуя себя иностранкой в собственном городе. Раз в полгода сбегала в Париж, подышать воздухом и сфотографировать пару субтильных и обнаженных юношей в чулках. Мы переписывались долго и, наконец, очно познакомились в столице моды в 2016 году, когда Дарья уже переехала в город своей мечты. Она — живое воплощение парижского шика эпохи нью лук, девушка с открытки, девушка Диора, она цельная и самобытная, она любит Ива Сен Лорана и восхищается Пьером Берже, она живет под песни Сержа Генсбура и Жака Бреля, она икона винтажного стиля и вы просто обязаны с ней познакомиться.

 

Т: Ты прошла непростой путь от простой девушки из Харькова до музы Парижской богемы, каким он был?

ДН: Когда я пытаюсь осознать, как это всё произошло –  не могу понять, с чего всё началось. Я считаю, что звёзды так сложились, судьба распорядилась. Просто в моей жизни появились люди, которые направили меня. Ты же знаешь, я человек, который всегда кем-то вдохновляется, я увлекаюсь. Меня начали манить французы и французская культура, Серж Генсбур, Жак Брель, вся эта музыка, потом я съездила в Париж на неделю моды и пропала… Сделала аккредитацию фотографа, как-то в круговороте обросла контактами, друзьями, связями, украинские знакомые самоликвидировались, я начала жить Парижем, и он, город, сказал мне: «Все будет хорошо». Я ответила: «Окей, тебе-то виднее, ты мужчина, ты решаешь». Я позволила Парижу, этому мужчине, взять себя, он сказал: «Да, буду я заботиться о тебе как следует».

Т: Он сдержал слово? Заботится?

ДН: Ну как сказать. С административной точки зрения он, конечно, немного лажает, но кто не без греха?

Т: Как лажает?

ДН: Я до сих пор не могу привыкнуть к постоянным каникулам. Французы, они в принципе работать не то что не любят… Они любят работать не напрягаясь! Весь август – каникулы, и, например, твои документы не рассматриваются в это время. Ну подумаешь, ты не успел их продлить…

Т: У тебя виза?

ДН: Теперь уже вид на жительство, но временный, на три года, пока я учусь здесь.

Т: Удивительно, как вдруг приехав – «понаехав»  в Париж, ты обзавелась связями с самыми, мне кажется, интересными мужчинами, с которыми только можно было. Они клюнули на твою славянскую красоту?

ДН: Наверное, не столько «на славянскую красоту», сколько на мою наивность, искренность. По своей натуре я человек очень добрый и наивный. А вот в кругах моды, кино, искусства таких людей не очень-то много.

Т: Наивных?

ДН: Наивных, да! Тех, кто верят в искусство для искусства, в то, что оно для вдохновения, а не только для заработка. Таких очень мало. Думаю, дело было именно в моей наивности. Например, история моего знакомства с Пьером Берже, к которому я просто подошла. Я очень боялась, но друг меня толкнул и сказал: ну, иди, ты же об этом мечтала! Я подошла и сказала: здрасьте, месье Берже. Мне надо вам кое-что сказать, вот прямо сейчас! А он в этот момент садился в машину, понимаешь? Но он остановился, улыбнулся, заинтересовался и я спросила, могу ли я с ним встретиться, он дал номер своего личного секретаря. Второй раз мы  пересеклись в Fondation Saint-Laurent Piere Berge. Он мне сказал: слушай, я же тебя помню! Ты ко мне подбежала тогда-то! И тут я думаю: ого! Такой человек как Пьер Берже говорит мне – я тебя помню, ты такая вот, пришла и сказала «здрасьте, вы меня вдохновляете!». То есть, мне ничего от человека не нужно, я просто знаю: любому приятно, если ему это скажут. Сейчас я замечаю, что все те слова, которые я говорила людям меня вдохновлявшим, это всё мне возвращается! Я слышу те же слова от ребят, которые следят за моей жизнью в инстаграме и которые мне пишут, что их вдохновляет мой внешний облик, им очень нравится мой позитивный настрой и так далее, и так далее…

Т: Это круто! История Ива Сен Лорана в твоей жизни, она ведь очень значима?

ДН: Очень! Есть два мужчины, которые полностью изменили мою жизнь. Это Серж Генсбур, благодаря которому я, собственно, в своё время решилась поехать в Париж, чтобы посмотреть город, в котором он жил и творил и Сен Лоран, изменивший мое отношение к мужской сексуальности…

Т: Интересно, в какую же сторону?

ДН: Ив Сен Лоран сам по себе, его личность, меня вдохновляет даже больше, чем его творчество. То есть, ты смотришь на человека и думаешь: вот он вроде бы не мужественный… У нас ведь в ходу стереотипные представления о маскулинности и мужской красоте: мускулы, волосатая грудь, широкие плечи, вот это все. Меня это не привлекало, но, понимаешь, в нашем пост-советском пространстве понятие мужской сексуальности в принципе, мне кажется, слабо развито. У нас все, что связано с сексуальностью относится к женщине, до сексуальности мужчин дела нет. Когда я увидела Ива, подумала: какой он красивый! Безумно красивый, он такой, – в нём сочетается и женское, и мужское! Он мужчина и он безумно женственный. Какой-то вау-эффект на меня произвела его личность, и, собственно, благодаря этому вдохновению я начала работать с мужчинами. Я пыталась найти в каждом мужчине какую-то скрытую сексуальность. Многие очень боятся ее найти и показать. Кто-то считает: я не подхожу под общепринятые стандарты сексуальности, значит, я какой-то не такой. А я считаю, что абсолютно в каждом человеке есть своя сексуальность, даже если не во внешнем облике. Ты можешь с человеком общаться, и он может быть невероятно харизматичен, от него могут исходить такие, знаешь, волны…Вот это для меня действительно да, оно. Вот это действительно сексуально, а не внешний облик и мышцы. И конечно, личность Ива меня как раз сподвигла на то, чем я занимаюсь – на мужские портреты.

Т: За последний год с тобой произошла какая-то любопытная перемена. Когда мы с тобой встречались прошлой осенью, ты была одетая в мужские вещи девочка-фотограф, и вдруг я вижу в инстаграме винтажную диву. Как это случилось?

ДН: Тим, милый, я думала об этом на днях! Отправилась смотреть свои фотографии в ленте: надо же понять, когда все началось! Оказалось, совсем недавно. Это было пятое марта 2017 года. Не знаю, почему именно этот день…Я всегда любила винтаж, собирала какие-то аксессуары, одежду, но сама в винтаж не одевалась. Первое, что меня останавливало – это время, которое нужно потратить для того, чтобы выглядеть подчеркнуто женственно и элегантно, в духе Нью Лук. Второе – мне казалось, что у меня не получится. Я думала, что я не такая, я не красивая, вот кому-то повезло, Дите фон Тиз повезло, она родилась в помаде и в латексе. То были внутренние барьеры: я боялась осуждения, боялась, что люди будут тыкать в меня пальцами и скалиться. И вот, однажды, я решилась вырядиться в винтаж и получила невероятное количество комплиментов от простых прохожих. Я была в брючном костюме, леопардовой шубе и с укладкой. Люди на улице подходили и говорили: боже, вы так элегантно выглядите, вот бы все женщины так одевались! И я думаю: хм, действительно, почему я так не одеваюсь каждый день? И вот пятого марта я просто проснулась утром и поняла, что всё, я буду выглядеть так всегда! Я хочу так жить, мне это нравится, почему я не могу быть как одна из тех женщин, которые меня вдохновляют? И я просто стала каждый день, без всяких жульничеств, делать прическу, макияж, следить за собой, одеваться. Вначале это было сложно, но через месяц стало привычкой. Сейчас, на самом деле, у меня один только вопрос в голове – почему я не делала этого раньше? Почему я так долго просидела в ракушке? Ведь это всё было внутри меня, но мне было очень страшно выразить себя, у меня была боязнь мнения окружающих. Мне было страшно услышать что-то негативное. Ну и лень, конечно.

Т: Знаешь, это просто очень интересно в том контексте, что сейчас в моде всё очень грубое, когда женщина одета в огромный мешок, вот этот весь стиль Гоши Рубчинского и Лотты Волковой, тяжёлая одежда, грубая одежда. И вдруг ты противоречишь всем существующим ныне трендам с этими платьицами. И несмотря на то, что твои одежда и образ противоречат моде, ты собираешь тонну комплиментов и восторгов — и в инстаграме, и на улицах. Как ты думаешь, почему так?

ДН: Наверное,  когда что-то входит в моду, это очень быстро приедается. А тот стиль о котором ты упомянул, для меня — «леди бомж». Я так грядки окучивала на даче под Харьковом. Ага, и ловить лягушек с дедушкой я ходила в луке A la Vetement, Демна Гвасалия обзавидовался бы. Увы, этот стиль вошел в моду и на контрасте с ним – элегантность, классика, которая никогда из моды не выходит, потому что модой не является, — находят свои поклонников, уставших от женщин в костюмах харьковских дачниц. Современная парижанка одета очень просто: джинсы, кеды, тренч, белая рубашка и все, для них мой нарочито элегантный стиль неприемлем, но ты бы видел как смотрят на меня мужчины и как эмоционально восхищаются моими образами французские бабушки! На самом деле, одобрение этих роскошных пожилых парижанок для меня очень важно и, пожалуй, даже приятнее, чем внимание мужчин. Потому что эти бабушки знают толк в элегантности! Они застали эпоху великих кутюрье.

Т: Как ты думаешь, вот эта старая, классическая элегантность и женственность могут вернуться в массовую культуру – или всё потеряно?

ДН: Я считаю, что скорее нет, чем да. Не то чтобы всё потеряно, просто, понимаешь, очень легко деградировать, но очень тяжело чему-то обучаться. На примере даже того же купальника… Многие сейчас хотят выставить своё тело, по большей части, напоказ, быть такими, как, я не знаю, Ким Кардашьян или ещё кто-то. Они считают, что это сексуально, это классно, женщина свободна, делает что хочет, показывает всем свои сиськи, попу и так далее, но на самом деле, женская свобода и сексуальность не в этом! Многие мои, скажем так, кавалеры (а это мужчины с очень хорошим вкусом) — мне говорили: «Ты мне понравилась, потому что ты другая, тебе не нужно показывать всё, тебе не нужно показывать своё тело для того, чтобы породить желание! Вот я на тебя смотрю, у тебя юбка ниже колен, ты очень элегантно выглядишь… И я думаю: вот эта женщина — мне хочется с ней познакомиться, в ней есть какая-то загадка!» И услышав это, наверное, раз пять, я поняла: вот в чем секрет! Это действительно очень интересно. Большая часть молодых девушек очень подвержены влиянию массовой культуры. Певицы, актрисы, все образцы для подражания, конечно, ведут себя достаточно раскованно. Я не очень верю, на самом деле, в возрождение элегантности и классики.

Т: Твои мужчины и кавалеры, о которых ты сказала – это отдельная тема, ты превращаешься для меня в такую героиню эпохи раннего Ив Сен Лорана, откуда-то из общества кафе, в богемную львицу, вокруг которой вьётся общество невероятно изысканных мужчин. Так ли это?

ДН: Я тебе скажу честно – нет. Потому что мужчины разбалованы женской доступностью.  Мужчина может выглядеть изысканно, но при этом не быть джентльменом. У меня был один очень хороший знакомый, который выглядел просто, знаешь, как Кларк Гейбл. Он был достаточно красив, хорош собой, и когда я смотрела его снимки, думала – боже, какой джентльмен! Но когда я с человеком пообщалась достаточно близко, то поняла, что джентльмен он только внешне. Он элегантен — и всё. Он внешний не соответствует себе внутреннему. Внутри он типичный современный мужчина, который любит лёгкую добычу, который достаточно разбалован женским вниманием. То есть, его вот этот облик – это такая наживка, чтобы ловить девушек. Которые будут смотреть и думать: «ох, какой же он прекрасный, как актёр из немого кино!» А с другой стороны, из моего опыта общения с современными мужчинами я поняла, что мужчина, который внешне не элегантен и может одеваться достаточно просто и неброско, может не вызывать какого-то там чувства, пресловутых бабочек в животе и прочих: «ах, вот он, мой прекрасный герой», но именно он окажется настоящим джентльменом. Увы, ни разу мне ещё не посчастливилось встретить микс, чтобы мужчина был элегантен внешне и так же элегантен внутренне. Может быть, однажды, я встречу такого – и буду очень рада.

Т: Вернусь к твоим образам. Это большая редкость – умение выглядеть элегантно, «винтажно», но при этом не казаться пыльной, как с блошиного рынка.  Тебе удаётся, как Лулу де ля Фалес, надевать старые вещи и при этом не выглядеть в них как в старье.

ДН: Ты знаешь, для меня это большой комплимент! Сравнение с Лулу де ля Фалес – для меня очень ценно. Тем более из твоих уст.

Т: Вот кстати, может, ты назовешь каких-нибудь персон, которые тебя вдохновляют?

ДН: Ой, ты знаешь, если я сейчас начну перечислять всех персон… Самые мои главные вдохновители это Эдита Фрэнсис,  Марлен Дитрих, Лулу де ля Фалес, Ив Сен Лоран прекрасный, Дэвид Боуи и Жан Кокто.

Т: Прекрасно! Эстетский набор!Расскажи, а чем ты занимаешься в Париже сейчас?

ДН: Вот сейчас у меня были каникулы в институте и я активно делала из себя бренд, судя по реакции в инстаграме, довольно успешно, потом искала работу, безуспешно. Портретов, увы, снимала меньше, перешла с цифрой камеры на пленочную. Снимала на Роллейфлекс, средний формат. После этого у меня случился период застоя и разочарования в мужчинах. Вот недавно  купила полароид икс-70, как у Энди Уорхола, и потихоньку начала делать такую осознанную фотографию, когда у тебя, грубо говоря, 8 кадров, и если ты один упустишь – будет уже 7, и так далее. Начинаешь думать, начинаешь эволюционировать.

Я уже не снимаю репортажи, хотя меня часто просят об этом, отказываюсь. Потому что если я буду это делать только для денег, это будет нечестно по отношению к себе, я буду мухлевать. Да, я буду получать деньги, но мои убеждения от этого немного пострадают. Поэтому перехожу полностью на полароид и на плёнку, и вот очень медленно-медленно пытаюсь развивать как свою фотографическую деятельность, так и свою деятельность…  ну, на самом деле, не знаю, как назвать… люди часто мне говорят слово «муза»…

Т: Ты действительно муза! Тебя трудно охарактеризовать как-то конкретно. Нельзя сказать – вот, Даша фотограф, или Даша… кто? Даша — муза! Она вот такая! И, мне кажется, это, с одной стороны, очень опасная, с другой стороны, совершенно прекрасная позиция.

ДН: Это да. Но когда-то, я боюсь, придется сделать выбор, и тогда уже, конечно, надо будет серьёзно задуматься над тем, чем я хочу заниматься в первую очередь и в чём моя цель. Изначально моя цель – это, действительно, вдохновлять других людей, дать им понять, что мы все прекрасны, уникальны, и не стоит бояться быть собой, потому что в данном теле жизнь одна. Это то, что я пытаюсь доказать: нужно полюбить себя в своем теле, такими, какие мы есть и научиться жить в гармонии с собой. Это самое прекрасное, что мы можем делать.

Т: Ты научилась жить в гармонии с собой?

ДН: Да! Хотя многие близкие люди, к сожалению, например, моя мама, не очень принимают меня и мой образ жизни.

Т: Ты поддерживаешь какую-нибудь связь с Харьковом, с Украиной? Или порвала все контакты, сожгла мосты и всё, ты теперь парижанка и только так?

ДН: Я бы с удовольствием это сделала, но я воспитанный человек, и у меня всё-таки осталась семья в Украине, несколько близких друзей. Конечно же, я поддерживаю связь с Украиной. Я прекрасно понимаю, что мосты нужно сжигать, когда ты точно уверен, что плотно стоишь на другом берегу. Это очень важно. Потому что если ты не плотно стоишь на другом берегу, но уже сжёг мосты, то рискуешь упасть в воду. Я этого не хочу. И совсем не факт, что я всегда буду жить в Париже и никогда не вернусь в Украину, однако мне хотелось бы остаться здесь навсегда. Я чувствую себя скорее парижанкой, чем украинкой. И мне очень приятно, когда французы говорят, что я для них – воплощение парижского шика, и не важно, родилась я в Харькове или в Париже. 

Беседовал Тим Ильясов